Разбираемая в книге Е.И. Терентьева «Бред ревности» проблема патологической ревности, в первую очередь бреда ревности, и в наше время остается актуальной, что связано как с большой социальной значимостью, так и с недостаточной изученностью ряда ее важных аспектов (отсутствие надежных диагностических, нозологических и дифференциально-диагностических критериев, неясность и неопределенность современного понимания вопросов бредообразования, а также динамики, характерной для систематизации при бредовых синдромах, отсутствие точных сведений о синдромальных формах рассматриваемого бреда и т.д.).
Многообразные методы исследования позволили рассмотреть изучаемую проблему в разных аспектах, в тесной взаимосвязи относящихся к ней вопросов. Анализ ряда нозологических форм паранойяльного бредового синдрома с ведущими идеями ревности с учетом влияния большой группы факторов может, по-видимому, иметь значение как один из принципиально приемлемых подходов к изучению проблемы паранойи, в частности для уточнения психопатологии первичного бреда, некоторых закономерностей клинической динамики паранойяльных синдромов и др.
Нозологические формы в наблюдениях Е.И. Терентьева, представленные в его книге «Бред ревности», соответствуют общепринятой классификации психических заболеваний, сопровождающихся бредовыми идеями ревности (алкогольные психозы, шизофрения, психозы позднего возраста), и сверхценных идей аналогичного содержания (органические психосиндромы и реактивные развития при психопатиях). Совершенно очевидно, что бред ревности наблюдается при тех заболеваниях, которые образуют как бы центр клинической проблематики в психиатрии, являются ведущими нозологическими формами. Это еще раз свидетельствует о важности изучения бредовых идей ревности как весьма существенной структурной части этих заболеваний, своего рода «диагностического подспорья» (Тимофеев Н.Н., 1955).
Основной синдром, представленный в монографии Е.И. Терентьева «Бред ревности», - паранойяльный, который является, как известно, «эталоном» первичного бреда. Именно на этой его синдромологической модели удается вплотную подойти к изучению самой структуры бредовой идеи, ее «идеаторного стержня». Попытку такого рода автор делал в прежних работах. В ходе многолетних исследований он пришел к следующему убеждению. По-видимому, когда описывается синдром паранойяльного бреда в целях нозологической идентификации, определения его содержания, сравнительного анализа и сопоставления с «классическими» определениями и т.д., важно учитывать и поведение, и притязания больных, и динамику болезни с преобразованием синдрома, как это принято в клинической практике и в научных исследованиях. Однако для изучения сущности бредовой идеи (стойкость, истинность идеи в представлении больных, ее непреложность, сила убежденности в собственной правоте, невозможность коррекции при очевидной, казалось бы, несостоятельности идеи, ее несоответствии действительности и др.) возникает необходимость подвергнуть анализу как раз сам «идеаторный стержень» бреда, попытаться построить концептуальную модель паранойяльного бреда в целом и отдельных разновидностей паранойяльных синдромов. Предложенное в книге Е.И. Терентьева «Бред ревности» в этих целях понятие «первичной фабулы» бреда отвечает этим задачам. Кроме того, оно полностью согласуется с концепцией К. Ясперса (1946) о структурном и динамическом признаках первичного бреда, которые легли в основу формулы «процесс - развитие».
Бред (ревности и др.) со всеми особенностями его сюжетных разработок в большинстве случаев строго идентичен у разных больных в рамках определенного содержания. В этом отражается его сущность как патологического явления, обусловливающего нивелирование индивидуальных особенностей, присущих здоровой психике, стандартизированного, сводящегося к более или менее ограниченным видам продукции, в направлении которых идет систематизация бреда. Именно в этом смысле сюжетные линии бреда тесно связаны в мотивационном отношении с «первичной фабулой», как бы закодированы в ней.
Е.И. Терентьев счел целесообразным в целях изучения психопатологии бреда обратиться к анализу письменной продукции больных в виде дневниковых записей, так как это дает большие возможности для новых подходов к научному рассмотрению данной проблемы, исключает индуцирование больных, а также «дополнительную» аффективную напряженность переживаний, обычно проявляемую больными в беседе с врачом, когда затрагиваются субъективно высокозначимые вопросы взаимоотношений с супругами. В письменной продукции больных в «истинном» виде отражается интеграция их бредовых построений с окружающей обстановкой [Mayer-Gross W., 1950], чего мы не наблюдаем при опросах больных относительно тематики их бреда и подчас что-то домысливаем, «моделируем», исходя из понятий нормального отражения действительности. Данная методика изучения бреда имеет и другие преимущества перед «традиционными», что показано в соответствующих разделах главы 3 книги Е.И. Терентьева «Бред ревности».
