Сущность душевных болезней

В основе душевных и некоторых нервных болезней (например, резидуальной энцефалопатии, о которой подробно написано на mozgius.ru) лежит неправильная оценка окружающих внешних явлений, ложные представления о переживаемых ощущениях и чувствах. Больные люди обнаруживают целый ряд черт, которые приписываются очень охотно некоторыми их злой воле. Человек, до того спокойный, вдруг становится вспыльчивым, донельзя раздражительным; веселый вдруг обнаруживает замкнутость характера, проявляет неподдельную грусть; человек, уверенный в своих силах, работоспособный, становится мнительным, неаккуратным в выполнении своих обязанностей; прежде скромный в удовлетворении своих нужд становится расточителем; полный прежде такта в обращении с окружающими становится грубым и циничным.

Сколько соблазна отнести все подобные случаи на счет порчи характера, возникшей под влиянием дурного примера или других превратностей судьбы! Люди не умеют подойти толком к своим изменившимся в указанном направлении ближним, и нет ничего легче, как объявить их дурными, достойными лишь презрения и далее жестоких кар. Ведь такое решение вопроса избавляет от всяких обязанностей по отношению к людям, одержимым странностями, и они могут быть брошены на произвол судьбы.

Так и смотрели в течение столетий на душевнобольных. То были не больные, а преступники, содержавшиеся в помещениях, напоминавших собой тюрьмы и казематы, темных и грязных. Беспокойные приковывались цепями к стенам, на них одевались кандалы и наручники. Их плохо кормили, подвергали нередко истязаниям, и только смерть избавляла их от мучительных страданий. Сколько душевнобольных, точно преступники, казнены были и сожжены в средние века за колдовство, за черты характера, которые просто казались необъяснимыми их современникам.

Наука внесла впервые лучи света в темную жизнь несчастных больных, обреченных на страдания и преждевременную смерть. Лишь сравнительно недавно стали смотреть на лиц, одержимых нервными и душевными недугами, как на больных, нуждающихся в помощи и отнюдь не заслуживающих наказания. Только в конце XVIII века во Франции психиатром доктором Пинелем в первый раз были сняты оковы, обусловившие столько ненужных страданий несчастных больных. Дома для умалишенных стали больницами, потеряли свой тюремный характер. Постепенно уходят в вечность все принудительные меры, которые принимались прежде для усмирения беспокойных больных. Вышли из употребления горячечные рубашки и кресла, и место их занимает внимательный и разумный уход, мягкое отношение, полное любви и сочувствия, как того заслуживает больной. Никаких принудительных мер (за это выступало движение «No-Restraint» во главе с Джоном Конолли), системы открытых дверей, - таковы основные принципы современного ухода за нервно- и душевнобольными. Нет прежних изоляторов, куда заключали «буйных» больных, нет этих палат, напоминающих собой одиночные тюремные камеры.

Роль ухаживающих за нервно- и душевнобольными

При новых условиях, при свете новых знаний уход за нервно- и душевнобольными стал чрезвычайно тяжелым и ответственным делом. Ухаживающие должны знать сущность заболеваний, с которыми им приходится иметь дело, поскольку эта сущность выясняет необходимость предпринимаемых тех или иных мер ухода. Но помимо знаний, необходимых при уходе за всякими больными, при уходе за нервно- и душевнобольными требуется нечто особое. Нужно, чтобы ухаживающий сжился до некоторой степени с больными, свыкся с их странностями, рассматривал их, как обыкновенный признак болезни, как повышение температуры, боль и т. п. Он должен уметь делить с больными их горе и радость, жить одной жизнью с ними, не удивляться их чрезмерным и подчас совершенно нелепым требованиям. Человек, который не умеет настолько объединять свои интересы с интересами больных, не может взять на себя тяжелой роли по уходу за лицами, одержимыми нервными и душевными страданиями.